Ты понимаешь, что смысл что-то делать есть только тогда, когда тебя кто-то видит. А если никто не видит, то какой смысл... →
Чак Паланик. Уцелевший
Если никто на тебя не смотрит, то с тем же успехом можно и дома сидеть. Потихонечку мастурбировать и смотреть... →
Мы ностальгируем потому, что сами выбрасываем на помойку — и всё потому, что боимся развиваться. Взрослеть, меняться, сбрасывать вес... →
Каждому нужно, чтобы кто-то держал его за руку. Что бы кто-то утешил. Пообещал, что всё будет... →
Никто не станет тебе поклоняться, если у тебя те же проблемы, что и у всех: тот же дурной запах изо рта, та же причёска и неухоженные ногти... →
Всего-то и нужно, что замечать детали и как они скалываются в систему. Когда ты поймёшь всю систему, ты сможешь экстраполировать... →
Я — домработница, только мужского рода. Занимаюсь уборкой чужих домов. Скромный трудяга на полную ставку. И по совместительству —... →
Нам все равно плохо, всем вместе.
Во внешнем мире, рассказывал он, нет подлинной тишины. Не искусственной тишины, когда ты затыкаешь уши и не слышишь вобще ничего, кроме ударов... →
Мы — рабы нашего тела, этого большого ребенка, которого каждый день должны кормить, одевать, купать, сажать на горшок и укладывать... →
При таком отношении вся твоя жизнь превращается в список по пунктам. Сделать то-то и то-то. И со временем ты замечаешь, как твоя жизнь... →