Коктейль «Крушение»: плесните кальвинистских репрессий, добавьте щепотку католического стыда, щедро залейте спиртом... →
Ирвин Уэлш. Альковные секреты шеф-поваров
Любовник или книга? Жизнь или карьера? Люди живут, не задумываясь об этих развилках; кажется, что выбор можно отложить на потом. Но наступает... →
Любить — ещё не значит хотеть постоянной близости.
Однажды, помню, я признался Макензи: ненавижу Кибби за то, что он будит во мне зверя, заставляет делать вещи, которых я стыжусь. Малютка... →
Страх исчезнет в алкогольном тумане — чтобы наутро вернуться вновь, сторицей, вместе с мучительным, разрывающим душу треском... →
Ибо всякий ребенок так или иначе повторяет родителей в развитии. Я мог бы сказать, что в конечном счете желаешь узнать от них... →
Иосиф Бродский. Полторы комнаты
Чем раньше начинаешь думать о себе как о солдате, тем лучше для государства.
Более всего память похожа на библиотеку в алфавитном беспорядке и без чьих-либо собраний... →
Память искажает, особенно тех, кого мы знаем лучше всего. Она союзница забвения, союзница смерти. Это сеть с крошечным уловом и вытекшей водой.... →
Нормальный человек не думает, что все имеет продолжение, он не ждет продолжения даже для себя или своих сочинений. Нормальный человек не помнит, что... →
Мало того, что нужно жить, ежемесячно надо еще и платить за это.
Иосиф Бродский. Вертумн